Православный благотворительный фонд "Инок"

помощь православным общинам тюремных храмов 

"Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам..."                         (Евангелие от Матфея 7:7)

Читальный зал

Власть и Церковь (1917-1990 г.г.)

Чтобы понять, почему стали возможны репрессии против верующих и священнослужителей традиционных религиозных конфессий России, прежде всего, представителей православия, недостаточно рассматривать какие-то определенные годы, пусть даже на них и пришлось бóльшее число жертв террора. Нужно оценить взаимоотношения советской власти и Русской Православной Церкви начиная с 1917 г. по 1990 г., чему и посвящена беседа в медиа формате с осужденными иерея Александра Гурина, клирика Никольского собора г. Черкесска, секретаря комиссии по канонизации святых Пятигорской и Черкесской епархии Русской Православной Церкви. Беседа подготовлена по благословению высокопреосвященнейшего Феофилакта, Архиепископа Пятигорского и Черкесского в рамках проекта «И верою утвердѝтеся...», который реализует Фонд «Инок» при поддержке Фонда президентских грантов. Данная запись является медиа вариантом печатной брошюры иерея Александра Гурина, с которой можно познакомиться на этой странице.

Из брошюры иерея Александра Гурина:

"[...] С целью разрушения целостности церковного института советской властью в период с 1917-1918 г.г. издаются законодательные акты.  Так, например, «Декрет о земле», изданный 26 октября 1917 г., лишал Церковь права на земельную собственность. Воспитательные и образовательные функции декретом от 11 декабря 1917 г. также были переданы из духовного ведомства в комиссариат просвещения. Был издан ряд и других декретов, ограничивших деятельность Церкви. Например, следующим шагом, направленным против Церкви, был «Декрет ВЦИК и СНК о гражданском браке, о детях и ведении книг актов состояния», изданный 18 декабря 1917 г., а 20 января 1918 г. –"Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах", Декретом, изданным 23 января 1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», было запрещено преподавание основ религии во всех общественных и государственных учебных заведениях.

Церковным деятелям – священникам, монахам и мирянам, было запрещено заниматься благотворительной и просветительской деятельностью, в зданиях самих учреждений перестали размещать иконы и предметы культа. Лишались юридического права все церковные организации.  Церковное имущество – здания, музеи, богослужебные предметы, считались теперь общенародным достоянием.

Все это постепенно ограничивало деятельность Церкви не только потому, что многие функции стали выполняться ЗАГСом и другими ведомствами, а потому, что этими мерами менялась идеологическая обстановка в стране, которая в дальнейшем привела и к репрессивным мерам в отношении служителей культа, являвшихся для советской власти классовыми врагами.  Церковь, как институт, открыто стала рассматриваться контрреволюционной организацией. Более того, в программе РКП(б), принятой на VIII съезде в 1919 г., была поставлена задача «тотального наступления на религию».

Кроме вышеперечисленных мер, направленных советской властью для уничтожения церковного института, применялись и другие меры. Для этого поддерживались отдельные секты, обновленческие движения, раскольнические группировки, применялись попытки рассорить церковных иерархов между собой, которые часто пытались осуществить сотрудники ГПУ на допросах в лице, например, Евгения Тучкова, то и дело предлагавшего русским архиереям, находящимся в ссылке, занять пустующую патриаршую кафедру после смерти патриарха Тихона (Белавина), что привело к разногласиям и конфликтам внутри Церкви. [...]"